Неординарные преступники и преступления. Книга 7 - Алексей Ракитин

Нью-Йорка, не вставая в очередь в ожидании лоцмана. Уилльяму Уормсу уже несколько раз доводилось быть капитаном различных кораблей, но всякий раз его снимали с должности по требованию судовой инспекции Департамента торговли США за грубейшие нарушения правил эксплуатации судов и техники безопасности. Уормс пришёл на «Морро кастл» менее года назад, как раз после знаменитого шторма, о котором было рассказано выше. Его первые же действия в роли старпома стпровоцировали серьёзный скандал, но эту специфическую тему подробнее придётся рассматривать в другом месте.

Уормс очень ответственно отнёсся к свалившемуся на его плечи бремени и первым делом вызвал на мостик казначея. Ему он продиктовал приказ о собственном вступлении в должность капитана и велел внести соответствующие изменения в судовую роспись (сводная ведомость всех лиц, находящихся на борту корабля, с указанием занимаемой должности). После этого новоиспечённый капитан составил радиограмму в адрес головного офиса «Уорд-лайн», в которой сообщал о событиях последних часов и принятии на себя обязанностей капитана корабля. Радиограмма была немедленно передана в эфир.

Уилльям Уилмотт (фотография сделана 18 сентября 1933 года в гавани Нью-Йорка). Подозрительная скоропостижная смерть капитана лайнера стала своеобразным прологом чудовищной трагедии.

Уормс решил в ночь с 7 на 8 сентября вообще не ложиться спать, тем более, что ветер крепчал и достиг к полуночи скорости 15 м/c, а в районе Нью-Йорка лайнер мог попасть в полосу 8-балльного шторма. На это решение Уильяма Уормса следует обратить особое внимание, поскольку очень скоро на голову этого человека посыпятся обвинения чуть ли не во всех смертных грехах.

Несколько позже — в 2 часа ночи — капитан отпустил с мостика Ховарда Хэнсона, вахта последнего давно закончилась, но возбуждение, связанное с событиями последних часов, всё ещё не позволяло офицеру отправиться спать. Уормс велел ему отдыхать, напутствовав словами: «Если совсем уж не спится, можете сделать обход прогулочной палубы, посмотрите все ли там угомонились». Хэнсон отправился в обход… По странной иронии судьбы этот человек оказался в самом эпицентре зловещих событий, происходивших на борту корабля, поэтому его воспоминания о событиях той ночи особенно важны.

Итак, около 02:15 Ховард, вышел из ходовой рубки и двинулся по прогулочной палубе левого борта в корму. За бортом хлестал дождь и завывал ветер, но здесь было тепло и сухо — огромные окна закрывали широкую, как уличный проезд, палубу. В дальнем её конце развлекалась компания, манкировавшая объявленным трауром — несколько мужчин и женщин пили спиртное и громко смеялись. Неподалёку от них находились несколько стюардов, наблюдавшие не без осуждения за действиями гуляк, но не вмешивавшиеся в происходившее. Убедившись, что ситуация под контролем и пьяные находятся под должным присмотром, Ховард миновал компанию и оказался в самом конце прогулочной палубы, после чего повернул налево и оказался внутри надстройки на палубе В.

Там он почувствовал запах гари. Офицер быстро установил, что источник запаха находится в т. н. «комнате для письменных принадлежностей». Это было специальное помещение, в котором пассажиры могли надписать «круизную» открытку и поставить на неё штемпель почтового отделения «Морро кастл». По прибытии в Гавану открытку можно было послать любому адресату, даже самому себе, оставив таким образом, память об экзотическом плавании на всю жизнь. Понятно, что в комнате для письменных принадлежностей хранились эти самые письменные принадлежности — большие пачки писчей бумаги, стопы открыток, ручки, чернила и т. п. В общем, пожароопасного материала там было очень много. И это не говоря о стульях, столах, ковре на полу, деревянных панелях на стенах и тканевых занавесях на двух окнах.

Дым шёл из запертого шкафа, в котором хранились стопы бумаги. Схватив огнетушитель, Ховард распахнул дверцу и направил туда струю углекислого газа. От её напора из шкафа во все стороны полетели куски тлеющей бумаги и снопы искр. Если в первые мгновения огня не было видно, то затем он вспыхнул — открытая дверь шкафа обеспечила приток воздуха к очагу возгорания. Израсходовав огнетушитель, Ховард бросился за помощью к стюардам, которых видел на прогулочной палубе; попутно он задержался возле телефона и сообщил на мостик о пожаре в комнате для письменных принадлежностей. Эта информация была зафиксирована в вахтенном журнале в 02:30.

Срабатывания автоматической пожарной сигнализации не зафиксированы вахтенным журналом ни до, ни после этого времени.

Схема участка палубы В «Морро кастл», где был зафиксирован очаг возгорания, явившийся причиной пожара. Кормовая часть — в левой части рисунка, носовая — в правой. Условные обозначения: «1» — помещение для хранения письменных принадлежностей; «2» — выгородка задней дымовой трубы; «3» — корабельная библиотека; «4» — лифт и огибающая его лестница; «5» — остеклённые прогулочные галереи, на которых располагались шезлонги и кресла для пассажиров, желающих насладиться видом океана (вверху — галерея левого борта, внизу — правого); «а» — кормовой салон палубы В, т. н. «коринфский», поскольку он был декорирован коринфскими колоннами с позолоченными капителями, в салоне имелись рояль и камин; «b» — холл, отделяющий нежилые помещения палубы В от блока пассажирских кают класса «люкс» с ванными; «с» — часть палубы В, отведённая под каюты класса «люкс» с ванными (всего 8 кают). Условным знаком "+" показано расположение шкафа с писчей бумагой, из которого, как обнаружил в 02:30 Ховард Хэнсон, валил дым. Из представленной схемы видно, что шкаф был установлен вплотную к выгородке дымовой трубы, которая по воспоминаниям членов экипажа, в зависимости от интенсивности работы корабельной двигательной установки, даже в холодные ночи могла разогреваться до 70 °C. Комиссией, расследовавшей пожар на «Морро кастл», это обстоятельство было расценено как крайне важное.

Вместе со стюардами офицер размотал пожарный шланг и потянул его в комнату письменных принадлежностей, после чего открыл вентиль… В томительном ожидании прошла минута-другая и всем стало ясно, что воды в пожарной магистрали нет и не будет. Под хохот пьяных пассажиров, не без интереса наблюдавших за суетой членов экипажа, Ховард опять схватился за телефон.

Лишь после этого донесения капитан Уилльям Уормс вспомнил, что из-за неисправности одного из котлов все бытовые потребители воды не запитаны, а вместе с ними не запитаны и пожарные магистрали. Капитан приказал разбудить главного механика Ибана Эббота, чтобы тот восстановил штатное распределение воды корабельной котельной, пусть даже в ущерб скорости хода.

Ибан Эббот, разбуженный звонком с мостика, неспеша облачился в белую парадную форму и… направился наверх, прямиком на шлюпочную палубу. Он даже и не подумал выполнить приказ капитана.

Однако Ховард и группа помогавших ему матросов и стюардов, ничего об этом не знали и ожидали, что с минуты на минуту давление в пожарной магистрали появится. Чтобы не терять времени даром, они принялись тянуть к месту